Двадцатый век — век передвижений. И в первую очередь, конечно, на автомобиле. Без автобуса, например, мы  уже не мыслим себе существования. Но ведь кто-то не просто ездит — кто-то и возит. Какими природными свойствами психики обладают эти люди?

Несколько лет назад сотрудники лаборатории психофизиологических основ профессиональной деятельности, которой руководит профессор К. М. Гуревич, выясняя это, долго работали в нескольких столичных автохозяйствах. Вместе с водителями городских автобусов кружили и по рассветной Москве, и в часы «пик», и в гололед.

Водитель занят не бог весть каким сложным делом, но над ним дамокловым мечом висит ответственность за чужие жизни. Работа, с одной стороны, монотонна, много раз в день один и тот же маршрут. С другой стороны, масса отвлечений: то в кассе кончились билеты, то кто-то зазевался и не успел выйти, то вдруг ни с того ни с сего разгорается скандал. А водитель, как и все мы, подвластен эмоциям. К тому же велика и физическая нагрузка — за день он выполняет бездну движений. Здесь требуется и хладнокровие, и выдержка, и выносливость. Так что же безопаснее для пассажиров и для пешеходов: когда за рулем машины «сильный» или когда «слабый»?

Вопрос, наверное, выглядит риторическим, а вывод, по-видимому, напрашивается  сам собой:  ну, конечно, «сильный»!

Не будем торопиться. Когда психологи определили тип нервной системы у своих подопечных, выяснилось несколько неожиданных обстоятельств. Да, действительно, «слабые» гораздо реже садятся за баранку, чем «сильные» и «средние»,— они в автохозяйствах в относительном меньшинстве. Однако в группе самых лучших, самых надежных водителей оказалось равное количество и «слабых», и «сильных», и «средних». Получалось, что результаты труда от типа нервной системы не зависят. Но вот перед исследователями так называемые «аварийщики» — водители, на счету у которых несколько дорожных происшествий. В этой группе не нашли ни одного «слабого». Обнаружилось, что у обладателей слабого типа нервной системы, как правило, не бывает аварий. Они их избегают, но каким же образом?

Сотрудники лаборатории неделями колесили по Москве, сидя рядом с водителем, и то молча наблюдали, то спрашивали: «О чем думаете?», «Что представляете себе сейчас?» — и включали магнитофон. Магнитофонная запись доносила: «сильные» обычно размышляли или о постороннем или О том, что перед глазами. А «слабые», оказывается, явно вели сами с собой внутренний диалог, они мысленно проигрывали возможные ситуации и рассуждали, куда поедет в следующую минуту шофер справа, куда дернется старушка, вознамерившаяся перейти дорогу. Именно «слабый» тип нервной системы заставляет водителя основательно прогнозировать обстановку — он не очень-то вынослив, чрезмерное напряжение для него тяжело и оттого неосознанно («так мне удобнее!») старается заранее планировать действия. В результате он как бы предвидит возможную аварию и от нее уходит. А «сильный» знает, что легко выдерживает большие нагрузки, и в состоянии действовать «сразу», «с места», «аврально» — зачем ему проигрывать варианты? «Слабые» водители не только аккуратнее ездят, они и тщательнее готовят машину к рейсу: перед выездом непременно что-то подтягивают, подкручивают.

Поскольку сама профессия вынуждает шофера быть осмотрительным и разумным, то такие водители, вероятно, клад для автохозяйства? Нет, в автохозяйствах к ним не питают особенной любви, скорее наоборот. И вот почему: они надежно ездят, но при этом оперируют органами управления машины гораздо больше, чем «сильные»: они, например, предпочитают не снимать ногу с педали, они совершают массу микродвижений, которых не делают шоферы противоположного типа. В результате у «слабых» межремонтный пробег автомобиля оказывается вдвое, а то и втрое меньшим, чем у «сильных». Они быстрее изнашивают машину.

Итак, благодаря исследованиям психологов стали известны достоинства и недостатки шоферов, относящихся к слабому и сильному типу нервной системы. Можно ли пойти дальше—постараться по мере сил перенести плюсы «слабых» на «сильных» и наоборот? По-видимому, можно. В этом, собственно говоря, и заключались рекомендации, которые сотрудники лаборатории дали автомобилистам. Прежде всего психологи настаивают на том, чтобы людей с различными типами нервной системы по-разному готовили к будущей профессии. Если «сильных» водителей с самого начала приучать тщательно анализировать ситуацию и довести у них эту привычку до автоматизма, они будут в большей степени застрахованы от аварий. Слабость же «слабых»— в неуверенности в себе и повышенной нервозности. Значит, их следует не только дольше тренировать, но и чаще ставить перед необходимостью рисковать, пускаться в неизведанное и т. д. Обретя смелость, они обретут и уверенность в себе, а значит, станут меньше «мучить» машину…

В Адлере объектами исследований психологов стали водители больших «ЛАЗов» и «Икарусов», которые курсируют по излюбленным маршрутам отпускников: Адлер — Сочи, Адлер — Красная Поляна, Сочи — озеро Рица и т. д. Каждый, кто бывал в этих краях, знает, сколь сложны и опасны здешние дороги. Однако у адлерских шоферов нет выбора: или гоняй автобус по этим дорогам (других здесь нет) или меняй профессию. В такой ситуации психологи рассчитывали встретить среди водителей довольно много «слабых»: на этих дорогах нужна осторожность. Но их оказалось ничтожно мало — буквально считанные единицы. За верность избранной профессии они платили дорогой ценой— усталостью, нервозностью, головной болью. И надо сказать, что рано или поздно они подавали заявление об уходе с работы. Психологам открылся непреложный факт: в горных условиях, которые можно назвать почти экстремальными, сам собой происходит профессиональный отбор.

Выходит, сила — мать смелости? Шоферу, если у него слабый тип нервной системы, никогда не быть там, где побеждает отвага и выдержка?

А что представляют собой водители, которые участвуют в различных авторалли? Здесь неожиданности и перегрузки поджидают шофера на каждом шагу, поэтому можно было предположить, что профессиональный отбор оставляет в этом деле лишь «сильных». Оказалось, что это и так и не так. Автопробег — серьезное испытание, поэтому в машине обязательно находятся одновременно два шофера, но их функции четко разграничены. Один сидит за рулем, ведет автомобиль. Другой — штурман, он как бы прокладывает курс, рассказывая о ситуации на дороге, следя за картой, ведя расчеты и прогнозы. Исследования показали: как правило, водители относятся к сильному типу, а почти все штурманы — к слабому. Оба — гонщики и шоферы высокого класса, однако их природа стихийно нашла и указала каждому его место…

Значит, дело не столько в выборе профессии, сколько в правильном выборе себе так называемого рабочего поста. А таких «постов» много внутри каждой профессии.